к.э.н., ведущий научный сотрудник,
Москва
Moscow
В статье обсуждаются значимые изъяны российской практики стратегического планирования. Так, определение научно-технологических приоритетов опирается в основном на данные прогноза мировых трендов, фактически оно не встроено в процесс формирования стратегии социально-экономической системы (СЭС). Более того, сами по себе правила выбора приоритетов и механизмов не обоснованы ни методологически – с точки зрения адекватного понимания закономерностей движения СЭС, ни методически – в соответствии с системным многообразием имеющихся условий и факторов, связей и взаимодействий элементов СЭС. Такие парадоксы снижают качество стратегии и сужают возможности ее практической реализации в сфере науки и технологий, в решении внутренних задач, поддержании устойчивости и сбалансированности СЭС на перспективу. Показаны изъяны, характерные для национальных стратегий: непоследовательность, фрагментарность, несогласованность направлений между собой и секторами экономики, общества в целом. Приведены результаты расчетов на реальных данных, иллюстрирующие отдельные парадоксы в выборе направлений Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, принятой в 2016 г., полагаясь на так называемые большие вызовы глобального мира. Аргументированы ключевые требования к стратегии с позиций системной теории экономики, развиваемой под руководством Г. Б. Клейнера в ЦЭМИ РАН. Предложена новая, системная логика формирования стратегии СЭС: от системного анализа к синтезу целостного образа будущей системы, опираясь на системное видение проблемной ситуации и системную оценку потенциала СЭС в разрезе определенной структуры условий и факторов. Предложены принципиальные изменения порядка разработки стратегий, показаны новые возможные направления развития теории стратегического планирования и управления на системной основе.
The significant trends in the Russian practice of strategic planning are discussed in the article. Therefore, identification of the priorities in the field of science and technology relies heavily on forecasted global data trends, but is not actually embedded in the process of forming the development strategy of socio-economic system (SES) in Russia. Moreover, the rules, by themselves, for selecting priorities and implementing mechanisms have not been substantiated neither methodologically – from the point of adequate understanding of development patterns of SES, nor methodically – according with system diversity in the totality of the current circumstances and factors, relationships and interactions of the SES elements. Such paradoxes have led to a decline both in the quality of the strategy and in the opportunities for its implementation with the purpose to revive science and technology sector, to solve internal problems, to maintain stability and balance of the SES. The paper reviles the specific flaws in the national strategies: discrepancy, fragmentation, inconsistency of the strategy directions both inconsistency of the strategy directions both among themselves and among the sectors of the economy and society. The results of the actual data calculation are presented in the article to illustrate the paradox in choice of some directions in the “Strategy for the Scientific and Technological Development of the Russian Federation” approved on 1 Dec. 2016, so as such choice relies on the so-called “big challenges” of the global world, but not on the internal challenges and opportunities. The key requirements for the strategy were argued in the paper from the perspective of system economic theory, developing under the leadership of G.B. Kleiner in the CEMI RAS. Systemic logic schema to elaborate SES strategy is proposed: from system analysis to synthesize integrated comprehensive image of the future system, based on systemic vision of the problem situation and on systemic assessment of the SES potential in the framework of proposed Structure of conditions and factors. The findings concern fundamental improvements both in practice of elaborating strategy and in developing the theory of strategic planning and governance.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.